Служба изучения общественного мнения «VP-T» возобновила определение первой сотни наиболее влиятельных российских политиков с указанием их рангового положения (с 1-го по 100-е) и среднего балла, фиксирующего «вес» каждого из них – как со знаком (положительным или отрицательным), так и без знака влияния на внутреннюю и внешнюю политику России.

В предварительный список для экспертной оценки, помимо имен политиков, признанных ведущими в январе этого года, были включены пятьдесят фамилий государственных и общественных деятелей, активно проявивших себя в сентябре. Меру и знак их влиятельности, как всегда, определяли эксперты – руководители центральных средств массовой информации, известные политические обозреватели и политологи.

Для оценки использовалась 10-балльная шкала. Если тот или иной политик в минувшем месяце вообще не сыграл никакой роли, ему выставлялась нулевая оценка. На основании среднего балла – без знака и со знаком влияния – был составлен список российских политиков, оказавших в сентябре, с точки зрения экспертов, наибольшее влияние на российскую политику.

Опрос проходил с 22 по 27 сентября .

Пауза в опросах длившаяся несколько месяцев – предшествующий нынешнему сентябрьскому опрос состоялся в январе – продиктовала логику анализа несколько отличную от привычной. Обычно «цифровая» динамика ежемесячных рейтингов сопоставляется с текущими событиями, на основании чего делаются выводы о влиятельности политиков, так сказать, «демиургов» этих событий, а кроме того предпринимаются попытки предугадать скрытые тенденции. Более частое проведение опросов-экспертиз способствует точности анализа и прогноза. Уменьшается опасность пропуска значимых (и/или знаковых) событий, хотя нередко их истинная значимость обнаруживается значительно позднее. Редкое проведение экспертиз неизбежно огрубляет анализ политических перипетий, но, вместе с тем, более отчетливо обозначает скрытие ранее тенденции. Последние, правда, тут же превращаются в предысторию новых политических тенденций, скрытых и явных (оценочная характеристика – зависит как от прозорливости и позиции оценщика, так и просто от его самоуверенности).

Сопоставим расклад сил на политическом Олимпе в самом начале года и сейчас. Попытаемся ответить на вопрос: какие тенденции получили развитие, какие остались в латентном состоянии или в виде потенциальной угрозы, а какие лишь декларировались и чье содержание исчерпывается, как сейчас говорят, «пиаром».

После декабрьских выборов в Госдуму стало совершенно ясно, что пропрезидентская партия «Единая Россия» одержала убедительную победу, отодвинув своих политических конкурентов слева (КПРФ) на вторые-третьи роли, а справа (СПС и «Яблоко») вообще выдавила из парламента. Произошла даже некоторая маргинализация тех и других, поскольку как левым, так и правым стало трудно держаться в рамках цивилизованных демократических процедур. Однако и «партия центра», как себя позиционировали «единороссы», имела от этого главным образом тактические выгоды. Условий для проведения открытой и честной дискуссии, с отстаиванием интересов своих сторонников, своего базового электората с принципиальных позиций, для дискуссии, которая только и может заложить основы социального мира и выработки стратегии развития страны, отнюдь не прибавилось. Скорее, наоборот, каждая из сторон пытается извлекать выгоды ориентируясь на противодействие и слабые стороны конкурентов, не очень надеясь на выработку общих правил игры.

Правые сохранили сильные позиции в бизнесе и в госаппарате, особенно в центральном, а также в ряде печатных СМИ, также главным образом в центральных. Отсюда, хотя и необходимые, но как минимум не вполне продуманные монетаристские реформы в области социального обеспечения льготников и пенсионеров, в сфере ЖКХ. Обвинение либералами Кремля в авторитаризме, введении «управляемой демократии» (имеющее, вообще говоря, под собой некоторые формальные основания). Коммунисты эксплуатируют все ту же революционисткую риторику, вызывающую неприятие у жаждущих стабильности, широких слоев населения. Президентская и исполнительная власть не стесняется использовать административный ресурс, как в целях соблюдения общего баланса интересов политических субъектов, так и для укрепления себя любимой, резонно полагая, что власти могут простить многое, но только не слабость.

Уже к началу 2004 года, еще до президентских выборов стало ясно, что центральная власть, в лице прежде всего президента, окрепла и может себе позволить продолжать консолидацию за счет ограничения влияния даже входящих в нее некоторых группировок. Собственно это и составило главное содержание политической трансформаций первых восьми месяцев этого года, да и, видимо, еще не одного месяца в ближайшем будущем. Однако в этом и состоит главная опасность, а именно: в том, что власть и в дальнейшем будет тратить основные усилия на свое укрепление и на решение неотложных и важных, но все таки сиюминутных проблем.

Например, таких как терроризм. Да, президент Путин объявил «крестовый поход» против терроризма, однако – это та же ранее продекларированная цель построения крепкого, конкурентного государства. Нельзя не замечать, что терроризм при всей его демонической глобальности или глобальной демоничности, является в тоже время точным, и даже точечным, инструментом. Точечным и точным не только в пространственном измерении, но и во временном. Смена главы правительства явилась следствием выборов Путина на второй президентский срок. Причем, Путин объявил о назначении премьером Михаила Фрадкова еще в феврале, примерно за две недели до президентских выборов. Здесь временная и причинная связь совпадают полностью. В феврале произошел террористический акт в московском метро, в дальнейшем они происходили регулярно, пока в конце августа и начале сентября не вылились в целую серию, в том числе самого гнусного свойства как это было в Беслане, когда жертвами стали дети. Временная связь терактов с попытками власти внести изменение в экономическую политику налицо, однако о причинной зависимости говорить не приходится. Не только из соображений политкорректности, но и потому, что такова рода связи носят весьма опосредованный характер, поймать же «за руку» одновременно исполнителей и заказчиков почти никогда не удается.

Угроза нарастания дестабилизирующих ситуацию в стране терактов определенно можно охарактеризовать как тенденцию на обозримое будущее. И все же говорить о коренном изменении в политической ситуации можно будет тогда, когда страна выйдет на устойчивые темпы роста экономического развития и социального благосостояния населения, мало зависящих от мировой конъюнктуры на энергоносители.

Таковы тенденции этого года, если представлять их в самом общем виде. Конкретизируем ситуацию обратившись к персональным рейтингам политиков.

Переизбранный на второй срок президент Владимир Путин, как и на протяжении предыдущих четырех лет, лидирует с большим отрывом. Однако его ближайшее окружение в рейтинге поменялось существенно. Почти не заметен на политической сцене бывший глава администрации президента Александр Волошин. Пожалуй, только принадлежность к мощной бизнес структуре (да и политической также), каковой является РАО ЕЭС, позволяет ему сохранить место в ведущей сотне политиков (81-85-е место). Бывший премьер-министр правительства Михаил Касьянов, на протяжении нескольких лет обычно входивший в первую тройку, по результатам нынешней сентябрьской экспертизы вообще не попал в итоговый лист.

Правда, Путин также понес некоторые потери – не вошел в «героическую» десятку политиков наиболее положительно, по мнению экспертов, влияющих на жизнь страны. Несомненно, что это связано с последними событиями: во-первых, серией терактов, во-вторых, предложениями по изменению механизмов формирования власти на местах (выборы губернаторов местными законодательными собраниями по предложенной президентом страны кандидатуре), а также избранию депутатов в Госдуму только по партийным спискам. С терактами – понятно. Для того их и производят, чтобы дестабилизировать обстановку в стране, в том числе и через умаление положительного имидже первого лица в государстве. С новациями в государственном строительстве сложнее, каковы будут их результаты выяснится не скоро. В данный момент сама реакция на новации – факт политики. Пока она неоднозначная. Возможно еще и потому, что стратегия Кремля, если и реализуется, то отдельными действиями (многие сомневаются что она вообще имеется), без четко продекларированной программы. Оптимистам остается только считать, что время для этого еще не пришло, поскольку одномоментное раскрытие «мадридских тайн» политического закулисья может существенно дестабилизировать обстановку в стране. Текущий год первый в президентском четырехлетье. Пока «фактор времени» не столь заметен, но то, что его давление будет нарастать – не вопрос, а объективная реальность данная нам в ощущениях.

На втором месте рейтинга председатель правительства Михаил Фрадков. В данном случае место в рейтинге полностью соответствует государственной иерархии. При назначении Фрадкова премьером было много разговоров о компромиссном характере данной фигуры. Доля истины в таково рода характеристике несомненно имеется. Однако все дело в том, о каково рода компромиссах идет речь, какова их политическая и экономическая цена и конечный смысл. «Компромиссный» профессионал Фрадков опережает многих «бескомпромиссных» политвыдвиженцев, в том числе тех, кто входит (или считается, что входит) в ближайшее окружение Путина.

Третье место у заместителя главы администрации президента Владислава Суркова, последние два года обычно уверенно входящего в первую десятку рейтинга. Тем не менее, сегодняшнее третье место – это рекорд и рекорд объяснимый. Известно, что Сурков выступал и выступает в роли своего рода куратора парламента. Однако замысел по столь серьезному изменению механизма его формирования, а именно с этим связывают имя Суркова, случай из ряда вон выходящий.

Министры представляющие экономический блок правительства – глава МЭРТ Герман Греф и финансов Алексей Кудрин – сохранили свое место в обновленном составе кабинета, соответственно, сохранили места и в первой десятке рейтинга (4-е и 8-е). Заметим, что в самом начале года, до объявления Путиным нового состава кабинета правительства, позиции данных персон несколько поколебались (в январе оба не вошли в первую десятку). Президент оставил на прежних местах «бескомпромиссных» либералов Грефа и Кудрина. Правда, под наблюдением Фрадкова.

Далее в первой десятке следуют те, кого обычно относят к ближайшему окружению Путина: министр обороны Сергей Иванов (5-е место), глава администрации президента Дмитрий Медведев (6-е), получивший новое назначение от президента быть его полпредом во взрывоопасном Кавказском регионе Дмитрий Козак (9-е) и заместитель главы администрации президента, ставший по совместительству председателем совета директоров компании «Роснефть», Игорь Сечин (10-е).

Обращает на себя внимание отсутствие в «десятке» директора ФСБ Николая Патрушева (12-е) и председателя Госдумы Бориса Грызлова (15-е), акции которых в начале года котировались очень высоко (в январе, соответственно, 4-е и 3-е места). Легко объясним откат в рейтинге Патрушева – теракты. Случай с Грызловым сложнее, здесь больше вопросов, чем ответов.

Пока лишь отметим, что из лидеров всех других партий у Грызлова самый высокий рейтинг. У лидера партии «Родина» Дмитрия Рогозина – 36-е место, лидера КПРФ Геннадия Зюганова – 38-е, лидера ЛДПР Владимира Жириновского – 51-52-е. По результатам сентябрьской экспертизы за пределами «сотни» остались лидер «Яблока» Григорий Явлинский, лидеры СПС Борис Немцов и Ирина Хакамада (теперь уже экс-лидер Союза правых сил, организовавшая новую партию «Свободная Россия»), лидеры КПРФ Геннадий Семигин и Николай Харитонов, поочередно примыкавший к КПРФ и партии «Родина» Сергей Глазьев.

В двадцатке ведущих политиков в сентябре оказался глава Газпрома Алексей Миллер (16-е место). Трудно сказать насколько велика в этом его личная заслуга. Определенно можно утверждать, что весьма весомая в финансовом, а значит и политическом, плане карта Газпрома (недавно появившийся в СМИ рекламный слоган «каждый пятый рубль вашей пенсии – из налогов Газпрома» – недалек от истины) вновь разыгрывается Кремлем. Газпром сливается с НК «Роснефть», становясь естественным претендентом на приобретение главного актива, балансирующего на грани банкротства Юкоса, НК «Юганскнефтегаз». Юкос, кстати, объявил о расторжения сделки по слиянию с Сибнефтью. Совместные же налоги Юкоса и Сибнефти, по некоторым расчетам приводившимся в печати, составляют 15-17% бюджета страны. Вряд ли этого не знают в Кремле. Незавершенность интриги с Юкосом и Сибнефтью только и позволяет двум ее номинальным хозяевам – благоденствующему любителю футбола губернатору Чукотки Роману Абрамовичу и тюремному сидельцу Михаилу Ходорковскому – занимать достаточно высокие места в рейтинге ведущих политиков (17-е и 32-е места, соответственно).

Логичным является вхождение в сотню ведущих политиков вновь назначенного министра иностранных дел Сергея Лаврова (23-24-е), начальника генерального штаба ВС Юрия Балуевского (42-44-е), министра образования и науки Андрея Фурсенко (76-77-е), избранного новым президентом Чеченской Республики Алу Алханова (94-е). Последний занял место погибшего в результате теракта президента Чечни Ахмада Кадырова.

Недавние трагические события на Кавказе привлекли внимание к президенту Северной Осетии Александр Дзасохову и президенту Дагестана Магомедали Магомедову, вновь вошедших в итоговый список (28-е и 99-101-е места).

Обратим внимание еще насколько заметно выросли рейтинги политиков представляющих телевидение: генеральных директоров ВГТРК Олега Добродеева (23-24-е место, 45-47-е в январе) и 1-го канала Константина Эрнста (33-е, 56-е в январе). Занимаемые ими места намного выше, чем у многих лидеров партий.

В сентябре в ведущую сотню политиков, кроме уже упоминавшихся Сергея Лаврова, Юрия Балуевского, Андрея Фурсенко, Алу Алханова, Александра Дзасохова и Магомедали Магомедова, вошли Владимир Рыжков, Сергей Кириенко, Владимир Богданов, Глеб Павловский, Валерий Шанцев, Илья Клебанов, Любовь Слиска, Егор Гайдар, Михаил Швыдкой, Михаил Маргелов и Татьяна Дьяченко. В тоже время «сотню», помимо уже называвшихся Григория Явлинского, Сергея Глазьева, Геннадия Семигина, Михаила Касьянова, Ахмада Кадырова, Ирины Хакамады и Николая Харитонова, покинули Андрей Костин, Михаил Ванин, Аркадий Вольский, Вячеслав Трубников, Сергей Ястржембский, Олег Морозов, Александр Починок, Галина Карелова и Виктор Казанцев.

Максимально позитивный вклад в политику, согласно сентябрьской экспертизе, внесли следующие десять государственных и общественных деятелей:

Из почетной десятки выбыли президент РФ Владимир Путин, министр финансов Алексей Кудрин, бывший председатель правительства РФ Михаил Касьянов, бывший министр иностранных дел Игорь Иванов и глава администрации президента Дмитрий Медведев. Список «героев» пополнили митрополит Кирилл, губернатор Красноярского края Александр Хлопонин, министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу, председатель совета директоров НК «Юкос» Виктор Геращенко и депутат Государственной думы Владимир Васильев.

Наиболее сильное отрицательное влияние на политику России, с точки зрения участников экспертизы, оказывали следующие деятели:

По сравнению с январем в списке «анти-героев» появились советник бывшего президента РФ Татьяна Дьяченко, директор ФСБ Николай Патрушев, генеральный директор 1-го канала телевидения Константин Эрнст, один из лидеров Союза правых сил Егор Гайдар, министр внутренних сил Рашид Нургалиев и заместитель главы администрации президента РФ Владислав Сурков. В тоже время из десятки выбыли трагически погибший президент Чеченской республики Ахмад-хаджи Кадыров, депутат Госдумы лидер партии «Родина» Дмитрий Рогозин, генеральный прокурор Владимир Устинов, депутат Госдумы лидер ЛДПР Владимир Жириновский, бизнесмен Олег Дерипаска и лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский.

Александр Комозин

30 сентября 2004 г.

Приложение

Имена политиков, включенных в список для оценки, но не вошедших в первую сотню:

Приложение 2

2. Политологи